Previous Entry Share Next Entry
Ростропович: на банкете
Как бы так
mmalykhin
Позавчера был в районе Тишинки, разглядывал дома, пытаясь вспомнить - где был знаменитый закрытый клуб "Монолит", в котором ровно 14 лет назад (27 марта 1997 года) отмечали 70-летие Ростроповича...

До сих пор не могу понять, как попал на этот банкет. Помню, что весь предыдущий день был практически рядом с Ростроповичем - на двух пресс-конференциях, на открытии фотовыставки в его честь, и, конечно же, на концерте в честь юбиляра в Большом зале консерватории. После концерта кто-то из организаторов вложил мне в руки пригласительный, указал на автобус. Я, как зомби, сел и нас повезли... Да, наверное, так все и было.

Помню рамки у входа, строгих секьюрити с металлоискателями, блестящую толпу счастливых гостей. Из журналистов, как вскоре выяснилось, кроме меня была лишь Катя Кретова из "Московского комсомольца", да Андрей Малахов с ОРТ, с которым, к слову, лично я никогда не был знаком. Столы ломились от угощений. Было всё, что только можно было себе представить - от поросенка в яблоках до огромного торта из мороженого. Только на банкете я вдруг осознал, что ничего в этот день не ел.

Однако, набрасываться на еду было совестно - я скромно взял кусочек осетринки и белый салат с сыром и майонезом. Мы с Катей чинно проследовали с тарелками в центр зала, дабы не мешать остальным алчущим у стоек с едой. Вокруг были все знакомые лица - Хазанов, Айзеншпис, по-моему, даже мелькнула кепка Лужкова, но кроме него и великолепного Полада Бюль-Бюль Оглы, который на тот момент возглавлял министерство культуры Азербайджана, официальных лиц видно не было.

Я нетерпеливо зачерпнул вилкой значительную порцию "салата" и отправил себе в рот. И тут случилось непредвиденное. Я замер, не смея пошевелиться, мои глаза налились слезами. Катя перепугалась, стала теребить меня за рукав, вопрошая: "Миша, Миша, что с тобой!" Я озирался вокруг, понимая, что бежать некуда. Нас обступала плотная толпа: справа была Вишневская, слева - под руку со Щедриным Майя Михайловна Плисецкая, с которой недавно делал интервью для "Независимой газеты"... В два прыжка добежать до далекого туалета, не здороваясь ни с кем, было просто немыслимо. Мне пришлось, роняя крокодилью слезу, прожевать и проглотить содержимое, чтобы на очередной вопрос встревоженной Кати ответить кратко: "Хрен!" Как оказалось, я спутал безобидный сырный салат с ядреной русской приправой. Мы с Катей долго потом хохотали.

Она уехала, а я - завис до утра. Машины у меня не было, да и денег на такси тоже. Поэтому сидел за столом аж до пяти утра. Под конец вечера остались лишь человек десять. Мы ненадолго уединились с обожаемой мною Майей Михайловной. Ростропович был весел и бодр, несмотря на выпитое, совершенно трезв. Вишневская качала головой, обращаясь к нему через стол: "Ростропович, а ты помнишь, что у тебя сегодня в восемь утра запись на Мосфильме?" Мстислав Леопольдович виновато кивал, что помнит, говорил, чтобы супруга не волновалась, что все будет хорошо.

?

Log in